Закрыть ... [X]

    

На «детской волне»

В предыдущей статье мы говорили о потребности детей в постоянном эмоциональном контакте с родителем. Отсюда первый важный практический шаг – переосмысление действий в начальный, наиболее ответственный период жизни ребенка. Присмотр и уход за малышом «от нуля до пяти» хлопотен, но в целом, как полагают, это не тот возраст, в котором возможны проблемы. «Он такой несмысленыш!» – говорит взрослый. Для полноценного обучения детский интеллект еще не созрел, желания и поступки наивны. Доброта и невинность ребенка, кажется, не иссякнут никогда. Они возникают естественным образом и не нуждаются в специальной поддержке. В это сладостное время трудно принять мысль о возможных серьезных нарушениях, подтачивающих здоровье юной души.

По достижению возраста 5 лет общаться с детьми становится проще. Можно обсудить что-нибудь, сделать дела сообща, да хоть бы и за компанию сходить в магазин. Можно почитать ребенку интересную книжку, рассказать историю из своего детства. А в годы младенчества родитель с усилием настраивается на «детскую волну». Редко кто из нас не скучал на детской площадке и при однообразном выкладывании с ребенком пирамидок и башенок. Досуг в виде поездки в кукольный театр или на городской праздник если и оставляет воспоминания, то о давке в общественном транспорте, преодолении пешеходных переходов, трудностях одеваний-раздеваний поделки тётям на день рождения своими руками и отправления физиологических нужд. А уж «Муха-Цокотуха», прочитанная подряд тысячу раз, не вызывает у мамы и папы иных чувств, кроме тихого отчаяния.

Возникает некий педагогический вакуум. День за днем проходят в обыкновенном, будничном ритме. Семейное измерение взросления кажется не таким уж существенным. Отвлечь ребенка на что-нибудь, а пока успеть самой переделать дела – вот краткая формула жизни матерей «от нуля до пяти». Ради этого в ход пускаются разнообразные ухищрения: мультфильмы, телевизор, планшет, громкая музыка. А уж если кто-нибудь готов временно присмотреть за ребенком вместо матери, такая подмена выглядит просто спасением!

Для нормального развития малышу очень важно оставаться с матерью, даже если та занята

Тем не менее семейно-ориентированная психология скажет, что для его будущего ребенку важней оставаться с матерью, даже если та занята. Лучше чертить каляки-маляки и грохотать кастрюлями подле нее, чем уноситься душой в самые красочные мультяшные и игровые миры.

Второй практический вывод, истекающий из концепций привязанности и импринтинга, тесно связан с первым и состоит в том, что домашнее воспитание следует предпочесть отдаче ребенка в детский сад. Едва ли для матери и отца утешением станет, если ребенок привяжется к чужим людям, подобно птенцу будет льнуть к посторонним и копировать их поведение.

Дети, случается, остаются без родителей по разным причинам. Специалисты в сфере сиротской опеки знают, как трудно бывает таким малышам войти в замещающую семью, принять в свою жизнь нового значимого взрослого и восстановить естественные доброжелательство и спокойствие, характерные для их сверстников, наделенных полнотой материнского участия. То, что первоначально достается родителю и ребенку само по себе и является естественным даром периода, в который мать вынашивает и кормит дитя, является чрезвычайно чувствительной, хрупкой тканью, «стартовым капиталом» доверия, который, к сожалению, легко растерять.

«Джон»

Насколько драматичной оказалась разлука, показала первая реакция на приход мамы: мальчик отворачивается от нее

Документальный фильм «Джон» был снят в Великобритании в 1969 году. Его авторы Джеймс и Джойс Робертсоны. Фильм основан на реальных событиях, и в нем показано, как разлука с матерью влияет на маленького ребенка. В свое время фильм получил феноменальную известность и был показан во многих странах. Он вызвал широкую общественную дискуссию о том, как сделать, чтобы уменьшить страдания ребенка в детских учреждениях и не допустить нежелательных последствий для его будущей жизни.

На экране мальчик по имени Джон, ему 17 месяцев. Необходимость заставила мать, находящуюся на последнем сроке беременности, организовать краткое пребывание Джона в Доме ребенка. Там он пробудет 9 дней – до тех пор, пока мать не выпишется из родильного отделения и не сможет забрать его. Прежде Джон никогда не расставался с мамой. Авторы фильма демонстрируют кадры трогательной заботы и близкого общения. Мальчик ведет себя подвижно, весело и производит впечатление на редкость довольного, уравновешенного ребенка. Внезапно Джон попадает в другой мир. Любимое одеяльце – единственное, что будет связывать его в эти тяжелые дни с безмятежным временем дома.

День за днем создатели фильма отслеживают перемены в ребенке и его реакциях на происходящее. Поначалу Джон спокоен и только оглядывается, постоянно ожидая, что мама вот-вот придет. Воспитательницы сменяют одна другую, и ко всем Джон относится с одинаково слабым интересом. Он послушен, кушает с ложки, но очевидно, что эти чужие тети его мало интересуют в сравнении с вопросом: «Где мама?».

Остальные пятеро детей группы провели в Доме ребенка большую часть своей жизни. Они вполне адаптировались к данным условиям, не дают себя в обиду и умеют добиться, чего захотят. Но у них нет опыта надежных, основанных на положительной любовной привязанности отношений.

Кадр из фильма «Джон» Кадр из фильма «Джон»

Все дети примерно одинакового возраста. Они представляют собой беспокойную, шумную компанию, общение в которой сильно отличается от того, к чему привык Джон. Постепенно ему начинает хотеться быть ближе к воспитательнице, но другие оттесняют его. Взрослые привыкли обращать внимание на более требовательных детей, а тихие остаются в тени. Возня вокруг вызывает в ребенке напряжение: он жмурит глазки и закрывает уши руками.

В первые три дня воспитательницы, занятые множеством дел, воспринимают Джона как покладистого, редко плачущего ребенка. Но на самом деле картина сложнее: Джон испытывает тревогу, растерянность. Отвернувшись от группы, мальчик молча играет с игрушками. Он часто подходит к большим плюшевым мишкам и прижимается к ним. К исходу третьего дня Джон начинает проявлять недовольство. Он чаще сосет палец. Ночью у Джона начнется рвота без всяких видимых признаков заболевания.

На четвертый день он плачет навзрыд и отказывается от еды. Попытки привлечь внимание воспитательницы становятся истерическими, Джон с силой расталкивает других детей. Вечером перед сном он горько плачет. Переживание разлуки становится трагическим.

Весь пятый день Джон равнодушен к играм и ищет только утешения. Его тихое горе проходит почти незамеченным в толчее Дома ребенка. В конце концов он решает привлечь внимание воспитательницы через плач.

На шестой день Джон рыдает, не умолкая. Жизнь Дома ребенка течет своим чередом. Мальчик по-прежнему отказывается от еды, и это беспокоит сотрудников. Папа навещает его, и Джон приносит ему свои уличные ботинки, желая покинуть учреждение и оказаться дома как можно скорее. Отец уходит, и с этого времени Джон становится ко всему безразличным. Громкий плач его сменяется слабым скулением, мальчик не выпускает любимое одеяльце из рук.

В седьмой день на лице Джона гримаса постоянных страданий. На восьмой он становится апатичен и ходит по комнате, плохо понимая, где и с кем находится. Он не обращает внимания на входящих в комнату людей; проголодался и при этом слишком дезориентирован, чтобы нормально поесть. Сосание пальца – ненадежный способ вернуть себя в равновесие. Воспитательницы замечают, что с Джоном творится неладное, и, как могут, занимаются им. Но двух воспитательниц на шестерых малышей не хватает, и волей-неволей им приходится покидать Джона.

Насколько драматичны для мальчика эти дни, покажет его первая реакция на приход мамы. В девятый день, когда Джон видит маму, он громко плачет и мечется. Он отворачивается, а затем вырывается из ее объятий. Воспитательнице приходится вступить в общение и заговорить с Джоном, чтобы сгладить возникшее неудобство и облегчить контакт. Мать хочет утешить сына, как она делала это раньше, но он не позволяет ей приблизиться к себе. Очевидно, он опасается, что она снова уйдет, и старается не поддаваться на уговоры. Таким способом ребенок надеется избежать нового стресса.

Наконец после нескольких неудачных попыток сближения Джон прижимается к матери. Но когда в комнату входит отец, проведывавший сына в предыдущие дни, Джон предпочитает отцовские ласки и с недоверием косится в ее сторону. Этот взгляд молодой женщине никогда раньше не доводилось видеть у сына. Раньше Джон безоговорочно доверял маме, теперь потребуется время и особые старания, чтобы туман недоверия рассеялся. «Что будет означать этот опыт для Джона и его семьи?» – этим вопросом авторы оканчивают свой фильм.

Потеряшки

Ситуация, которую мы наблюдаем через объектив кинокамеры Робертсонов, – модельная для поведения детей в чужой обстановке в состоянии разлуки.

Во время просмотра мне вспомнилась картина из детства: вечерние часы в детсадовской группе. Моя мама здесь, неподалеку, она работает воспитателем, и я чувствую себя уверенно и спокойно. Иногда в продолжение дня меня отпускают из моей группы, и по длинному затемненному коридору я иду в другое крыло здания, чтобы увидеться с ней. Вечером, после того как мама освободится, мы вдвоем направимся домой.

Моим однокашникам сложнее, у многих в душе руками сомнение: «Заберут или не заберут?» Заберут, а всё одно беспокойно. Оставлены игры, дети приникли к окнам. Хлопок входной двери – гурьба ребятишек спешит узнать, чей родитель пришел. Негласное соревнование: отправился домой первым, вторым, пятым… Со входа кричат: «Федоров», и сосед уходит с видом счастливчика, победно оглядывая остальных. У кого-то родитель задерживается, и ребенок едва способен сдержать слезы. Последние неудачники мысленно примеряют на себя роль потеряшек. Тревоги добавляет воспитательница: «Я, что, с тобой до ночи сидеть должна? Где твоя мама? Не будет приходить вовремя, в милицию сдам!»

Малыши психологически не готовы к разлуке с мамой. Они думают, что мама их бросила, и с трудом восстанавливаются после пережитого стресса. Это может изменить личность ребенка навсегда, сделав его тревожным, подавленным, истеричным. Признаки разрыва привязанности можно не заметить тотчас, но таковые с большой вероятностью проявятся в будущем.

Эмоциональные связи ребенка с определенным взрослым требуют подкрепления. Как мы это видели в примере мальчика Джона, ребенок, не привыкший к разлуке, в новой обстановке надеется обрести как бы новое подобие семьи. Но его вытесняют другие, более напористые сверстники, уже свыкшиеся с ролью детей без постоянной глубокой привязанности.

Детки с грядки

Карл Бриш Карл Бриш

Рекомендации специалистов: при уходе за ребенком до 3 лет у одной воспитательницы должно быть не более двух-трех малышей

Отдельная тема – в какой мере детсады у нас отвечают потребностям детской психологии. Карл Бриш, немецкий профессор, заведующий клиникой детской психосоматики и психотерапии Мюнхенского университета, говорит: «При уходе за ребенком до 3 лет соотношение должно быть, по возможности, 1:2 или 1:3, то есть когда одна воспитательница ухаживает не более чем за двумя-тремя младенцами, а оптимально даже за одним. Во время привыкания должна быть постоянная воспитательница, этот период нужно долго планировать, и он не должен быть коротким. У воспитательниц не должно быть собственных психологических проблем, и они должны получить возможность самопознания в индивидуальных и групповых занятиях; кроме того, должна быть организована регулярная внешняя оценка их работы».

Рекомендации Карла Бриша в наших условиях кажутся фантастичными. Они нисколько не похожи на реально существующую обстановку детских садов. Одна воспитательница на двух-трех детей, а лучше на одного – это не детсад, каким мы его привыкли представлять, а почти персональное гувернерство! Впору недоумевать, какой смысл может быть в существовании учреждения, где на одну мать, освобожденную от повседневных хлопот с ребенком, приходится по одному человеку, занятому тем же самым в порядке исполнения «служебного функционала». При этом факт остается фактом: семья при большом количестве детей сохраняет потенциал органических связей и обеспечивает каждого ребенка чувством необходимых поддержки и безопасности; но формальная общность детсада не дает возможности взрослому одновременно «обогреть» больше одного-двух малышей.

По достижении трехлетнего возраста ребенок уже более зрел, но не настолько, чтобы распространенный у нас тип детских учреждений с группами по 20–25 и больше детей, с постоянной текучестью кадров смог отвечать критериям «экзистенциальной дозарядки» ребенка от значимого взрослого.

Рекомендации специалистов: на этапе от 3 до 6 лет у одной воспитательницы должно быть 6–8 детей

Послушаем, что говорит дальше профессор Бриш, автор книги «Теория привязанности и воспитание счастливых людей»: «На данном этапе (с 3 до 6 лет) также требуется соответствующая длительная стадия привыкания в присутствии основного лица, с которым у ребенка установились отношения. Высокое качество ухода за ребенком должно, в зависимости от возрастной группы, характеризоваться максимальным соотношением 1:6–1:8, то есть 6–8 детей на одну воспитательницу. Воспитательницам в детском саду также нужна высокая степень внутреннего эмоционального присутствия, участия и чуткости к сигналам их воспитанников. По возможности следует обеспечить, чтобы у детей были постоянные воспитательницы. Следует избегать неожиданных расставаний и прощаний».

Автор сетует на переполненность немецких детских садов, в которых, по его словам, «случается даже, что одна группа состоит из 16 детей». Но что скажем тогда о российских детских учреждениях?! Они похожи на заводские цеха или аграрные фермы, где индустриализованным методом налажено выращивание «растительной продукции» или изготовление «промышленных изделий». Это нисколько не напоминает среду, приближенную к домашней!

Ребенок живет как бы «на два дома», причем время основной активности приходится на детсад

«Воспитательницы из последних сил стараются как-то удовлетворить хотя бы физические потребности детей, для реагирования на эмоциональные сигналы младенцев и детей младшего возраста у них остается слишком мало времени; как правило, его нет вообще», – констатирует автор. Им подвергается критике концепция пребывания ребенка вне семьи в больших группах в течение целого дня. Будучи детским врачом, руководителем клиники, Карл Бриш настаивает на ограничении в 20 часов в неделю времени, проводимого ребенком без матери. За этим порогом отношениям наносится непоправимый ущерб. Ребенок не успевает перестроиться и живет как бы «на два дома». Причем время основной активности приходится на детсад. Дома дети пробуждаются, завтракают, собираются в группу, ужинают, проводят краткий вечерний досуг и спят.

Отметим еще раз: максимальный показатель для малыша – это 4 часа в сутки, тогда как большинство детей находятся в группе по 9 и больше часов, с 8 утра до 17–18 часов вечера – в продолжение всего трудового дня мамы и папы.

Отдавать или не отдавать?

Домашние занятия с мамой, пускай даже нерегулярные, могут дать лучшие результаты в сравнении с детсадовскими

Пребывание ребенка в детском саду затрагивает ряд других непростых тем. Какими будут результаты обучения, подготовки к школе в ситуации нарушенной привязанности? Психологическое правило гласит: «отношения привязанности предшествуют обучению». Ребенку трудно воспринимать информацию от лица взрослого, в отношении которого он испытывает недостаток эмоционального контакта. Только в спокойном, уравновешенном состоянии, как мы помним, дети проявляют настоящий интерес к внешнему миру. Как только возникает ситуация отсутствия опоры во взрослом, познавательная активность резко снижается. Дитя неспособно отвлечься от своих тревожных мыслей. А это значит, что домашние занятия с мамой, пускай даже нерегулярные и не самым умелым образом устроенные, могут дать лучшие результаты в сравнении с детсадовскими.

Атмосфера детского коллектива специфична. Это толчея, шум и ссоры. Невозможно побыть в тишине и уединиться. Помните, как в документальной ленте маленький Джон первое время пытался зажмуриться и заткнуть уши? У сотрудников, много лет проработавших в детском саду, нередко развивается профессиональное заболевание, связанное с частичной потерей слуха. Хорошо ли будет для последующей судьбы ребенка получить привычку постоянно находиться на людях, в условиях сильного звукового и зрительного перевозбуждения?

Дальше. Как быть с отсутствием отбора детей в группу? Врачи и детские психологи категорически настаивают на том, чтобы ребенку с факторами риска в семейной ситуации предлагались особые условия. Уровень педагогического сопровождения нужен тем выше, чем сложнее случай и чем более запущен конкретный воспитанник. В наших садах подбор совоспитанников чисто случаен. Вместе соединены дети из разных семей, с самыми разнообразными нарушениями, находящиеся на различном уровне развития. Один настроен слушаться взрослого, другой малоуправляем; один начинает читать по слогам, другой еще не вполне овладел речью. Подобное смешение делает невозможной целенаправленную и подробную педагогическую работу.

Трудности возникают с качеством подбора сотрудников детского сада. К числу профессиональных навыков у нас относят обычно овладение методиками и способность поддержать дисциплину. Но если смотреть на личность воспитателя с точки зрения теории привязанности, для ухода за детьми потребуются некие другие люди. Далеко не каждый соответствует критериям эмоциональной доступности, чуткости, отсутствия нарушений привязанности и травматического опыта в собственной жизни.

Условия жизни дома и в детском саду слишком различны для того, чтобы не привносить противоречий во внутренний душевный мир ребенка. Малыш рано или поздно, разумеется, «привыкнет» к чужой обстановке, к отсутствию мамы и появлению чужой тети вместо нее. Но нужно ли и полезно ли подобное привыкание? Результатом его станут тяжело преодолимые проблемы в общении с окружениями, с любимыми и в конечном итоге со своими собственными детьми.

Очевидно, что родители в современных условиях будут прибегать к услугам детсада. Матери вынуждены выходить на работу, и это приводит семьи к подобному решению. Но мамочка, остающаяся дома, должна знать, что ее выбор важен и ее готовность заниматься ребенком будет вознаграждена. Хорошо, когда мать может зарабатывать и преуспевает на общественном поприще. Однако не всё определяется этим. Душевное здоровье детей и близость отношений в семейном кругу имеют свою высокую цену. Как сказала одна из родительниц: «Ребенок вам потом спасибо скажет. Да-да, именно спасибо. Среди моих знакомых, которые не ходили в садик, все благодарны. А вот за сад, да еще с продленкой, во взрослом возрасте не благодарит никто».

Для семей, где взаимоотношения и воспитание детей пущены на самотек, пребывание в детском саду, возможно, смотрится не так плохо. Легче всего в этих условиях адаптируются те из детей, кому не слишком хорошо живется дома. Игры со сверстниками и четкий распорядок дня лучше, чем лень и сидение перед телевизором. Но семьям, где родители проявляют ответственность и участие, имеет смысл однозначно сосредоточиться на целях семейного воспитания малышей.


Источник: http://pravoslavie.ru/109538.html


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:



Выкройка женских брюк-капри с обтачкой верхнего среза для 44 размера Схема сборки модульного оригами белочка

Поделки тётям на день рождения своими руками Поделки тётям на день рождения своими руками Поделки тётям на день рождения своими руками Поделки тётям на день рождения своими руками Поделки тётям на день рождения своими руками Поделки тётям на день рождения своими руками Поделки тётям на день рождения своими руками Поделки тётям на день рождения своими руками Поделки тётям на день рождения своими руками

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ